Целью статьи является оценка военного значения Нерчинска в период с 1658 по 1727 гг. В ходе исследования были применены различные исторические методы: историко-нарративный, историко-генетический, статистический, проблемно-хронологический и метод исторической периодизации. В ходе работы автор рассматривает восприятие Нерчинска как военного форпоста со стороны центральной власти, а также формирование его гарнизона и снабжение вооружением и военными припасами в качестве маркера его военного значения. Впервые в историографии выделены три основных периода, в течение которых изменялось значение Нерчинска как военного центра. В конце 1650-х – начале 1670-х гг. он выступал преимущественно как пограничный форпост, основной целью которого был ясачный сбор. В начале 1670-х – 1689 г. являлся центром накопления и распределения вооруженных сил, отправлявшихся в Приамурье. В 1689–1727 гг. рассматривался правительством России как ключевой центр в обороне как Восточного Забайкалья, так и всего юга Дальнего Востока России.
The aim of the article is to assess the military significance of Nerchinsk in the period from 1658 to 1727. During the study, various historical methods were used: historical-narrative, historical-genetic, statistical, chronological and the method of historical periodization. In the course of the study, the author examines the perception of Nerchinsk as a military outpost by the central government, as well as the formation of its garrison and the supply of weapons and military supplies as a marker of its military significance. For the first time in historiography, three main periods have been identified during which the significance of Nerchinsk as a military center changed. At the end of 1650s – early 1670s, it acted primarily as a border outpost, the main purpose of which was the collection of yasak. In the early 1670s – 1689, it was the center for the accumulation and distribution of armed forces sent to Amur region. In 1689–1727, it was considered by the Russian government as a key center in the defense of both Eastern Transbaikalia and the entire south of the Russian Far East.