кандидат юридических наук;
candidate of jurisprudence sciences;
До суверенизации входивших в СССР республик регламентация предъявления для опознания была единообразной. В последующем уголовно-процессуальное законодательство развивалось самостоятельно, что привело к появлению оригинальных положений в регулировании предъявления для опознания в некоторых государствах, включая Республику Молдову (РМ). В российском уголовно-процессуальном законе регламентация предъявления для опознания почти не претерпела изменений и имеет ряд недостатков. Цель исследования состоит в выявлении особенностей регламентации предъявления для опознания в молдавском уголовно-процессуальном законе. Исследование проведено с соблюдением философских принципов познания: всесторонности, объективности, историзма, плюрализма, определяющей роли практики в процессе познания; с использованием формально-логического, сравнительно-правового методов, а также анализа документов. Новизна исследования заключается в том, что до настоящего времени работ, в которых излагались бы особенности регламентации предъявления для опознания в Уголовно-процессуальном кодексе (УПК) Республики Молдовы, не опубликовано. Исследование имеет когнитивное значение. Полученные результаты могут использоваться для совершенствования российской нормативной модели предъявления для опознания. В целом алгоритм регламентации предъявления для опознания в уголовно-процессуальных законах Республики Молдовы и Российской Федерации схож. Однако ряд имеющихся в Уголовно-процессуальном кодексе Республики Молдовы норм представляет интерес для возможного заимствования, в частности положения о предварительной подготовке опознаваемых предметов, о количестве и качествах предъявляемых для опознания объектов.
In the post-Soviet states, the identification regulation was uniform at the time of the USSR collapse. The subsequent development of independent criminal procedure legislation led to the emergence of original provisions in the normative model of identification in some states, including the Republic of Moldova. The existing regulation of identification in the Russian criminal procedure law is static, differs little from the Soviet analogue, and has a number of shortcomings. The subject of the study is the norms regulating the identification procedure in the Criminal Procedure Code of the Republic of Moldova. The study purpose: to identify the features of the regulation of identification in the Moldovan criminal procedure law in comparison with the Russian analogue. The study was conducted in compliance with the cognition philosophical principles: comprehensiveness, objectivity, historicism, pluralism, the determining role of practice in the process of cognition, and using formallogical and comparative-legal methods, as well as document analysis. To date, no works have been published that would outline the specifics of regulating presentation for identification in the criminal procedure law of the Republic of Moldova. The study has cognitive significance. Also, the presented results can be used to improve the normative model of presentation for identification in the Criminal Procedure Code of the Russian Federation. In general, the algorithm for regulating presentation for identification in the criminal procedure laws of the Republic of Moldova and the Russian Federation are similar. However, a number of provisions in the Criminal Procedure Code of the Republic of Moldova are of interest for possible borrowing. In particular, provisions on the preliminary preparation of identifiable items; on the quantity and quality of objects presented for identification.